Действительно ли моя дочь покончила жизнь самоубийством

Ознакомьтесь со статьей на тему: действительно ли моя дочь покончила жизнь самоубийством на сайте приворот гуру.

С того дня прошло… сколько же лет прошло? Это воспоминание всегда со мной. Его нельзя никуда деть, нельзя выбросить, нельзя уничтожить. Четырнадцать лет назад моя жизнь была разрушена, потому что… потому что мой отец покончил с собой. Он попал в долговую яму и не нашел другого выхода.

Мне так хочется перестать вспоминать это. Но это невозможно.

Мне было 11 лет. Бойкая, жизнерадостная, веселая, общительная девочка, любимая и любящая. Светлая. Глаза… волшебные. Необыкновенный свет глаз, энергия, бьющая через край. Узнаешь ли ты свою дочь?

Мне больно смотреть на свои старые детские фотографии. Почему я не умерла тогда? Лучше бы я умерла!!! Тех глаз больше нет. И никогда больше не будет.

Простите. Я не могу подробно описать все слезы, пролитые за эти годы мной и мамой, мне слишком больно… Я скажу только, что мы плакали каждый день и ночь. Украдкой, тайком, явно, на людях, без людей. Кто ответит за все эти слезы?

Душевная боль, длиной в бесконечность, от которой не хочется жить.

Разве можно описать этот ужас – как мыли полы от твоей крови, разлившейся по полу? Как я могу передать чувство, пронзившее меня, когда я увидела тебя в гробу – желтого, обезображенного смертью – моего красивого, сильного, любимого отца?

Ничего страшнее в жизни для меня не было… Из груди вырвался какой-то звериный крик боли, ноги подкосились, небо дернулось, люди перемешивались в неясную толпу, я кричала и рыдала, и ревела нечеловеческим голосом.

Как я могу передать всю мерзость, увиденную мною? Как рассказать о том, что от нас отвернулись родственники и друзья, как мы стали голодать? Вначале мы проели вещи, потом – мебель, потом проели дом и пошли жить к родственникам Христа ради.

Как, как рассказать про нищету, оборванные старые вещи с помойки, и вечное чувство голода?

Я всю жизнь буду помнить то, что мне не дали поесть мои близкие родственники, когда я маленькая плакала от голода. Папины братья, мама, папа… Как я мечтала о сваренных куриных костях. Как вкусно было их обгладывать. Я до сих пор объедаю хрящи и надгрызаю кости, как животное, по привычке.

А как тяжело жить в чужом доме! Тетки, дядьки, каждый день напоминают, что ты ничтожество, недостойное жить. Что ты им обязан, за то, что они терпят тебя. В чужом доме тебя всегда могут выгнать ночью на мороз. Я ходила по соседям, стучалась в чужие двери, едва одетая. За мной вслед выбрасывали обувь и колготки.

Я растолстела от стресса на 20 кг и привыкла к тому, что меня считают уродом, ни за что ни про что. Меня гнали, оскорбляли, и все это бесконечно, бесконечно, изо дня в день. Ты – никто. Вот что такое сиротство.

Просто до смерти отца была жизнь. Отец умер, и жизнь кончилась.

Домик в саду, что он построил, развалился на груду кирпичей, а сад зарос бурьяном. Брошенная машина сгнила в гараже. Больше некому было прикоснуться к ним. А мама от горя превратилась в овощ и уже почти ничего не могла делать, только ходила по привычке на работу, откуда ее из жалости не прогоняли.

Тем не менее, я все еще была жива. Раздавленная, потерянная, разучившаяся улыбаться.

Легкие наркотики, игромания, переедание – вот что я выбрала. Я выбирала все, что отвлекало и заставляло меня забыть об этой жизни. Годы шли, и ничего не менялось. И не могло измениться.

Смогла очнуться я только в 25 лет, когда поняла что уже пришла к концу. Все силы давно покинули меня. Я хотела прыгнуть в реку. В конце концов, сделать то же, что сделал мой отец.

Справилась я только благодаря вере в Бога.

Рекомендуем для тех, кто несчастен: наш онлайн курс «Из несчастного стать счастливым»

Я решила жить дальше, и покончила со всеми своими зависимостями. Это было так трудно, что я сходила с ума, и визжала, и разум мутнел… Сейчас начинать жить заново – все равно, что учиться ходить без костылей.

Но я борюсь за жизнь. Потому что не должна повторить ошибку своего отца. Потому что ВЫХОД ЕСТЬ ВСЕГДА.

Потому что всегда можно что-то изменить, пока ты еще жив. Вот что я хотела бы сказать своему отцу. Вот, вот прошло совсем немного времени – и появляются новые обстоятельства, новые знакомые, деньги, работа, любовь. Все это можно приобрести. Только тебя, папа, не вернуть.

Иногда я представляла, что у меня есть машина времени, и я могу повернуть время вспять, и вернуться туда, где мой папа еще жив, и сказать ему: «Хочешь, я покажу тебе, что будет дальше? Посмотри! Посмотри, как мама бьется головой о стенку! Посмотри, на какую жизнь ты обрек меня! Пожалуйста, только не делай ЭТОГО!! Папа, да даже если ты сядешь в тюрьму, разве от этого я перестану тебя любить? Я ведь буду тебя ждать, я буду гордиться тобой за то, что ты не струсил»… Броситься бы ему в ноги и рыдать, и неужели мои слезы не растопили бы его сердца?

Ведь я люблю тебя, папа!!! Почему ты не слышишь меня??

Я не подписываюсь своим именем, потому что мне стыдно. Хотя, ей-богу, не знаю, в чем моя вина.

Есть ли у тебя ребенок? Прошу тебя, не обрекай его на эту боль. Пусть волшебный свет не исчезнет из его глаз. Чтобы не исчезли навсегда из его жизни радость, улыбки и смех, как они исчезли из жизни моей.

 © Pobedish.ru

(

Победишь.ру 118 голосов: 4.53 из 5

)

Письмо матери, дочь которой покончила жизнь самоубийством.

Это я…твоя мама…
Девочка моя, ты не в курсе, кто сказал твоей маме, что жизнь дана только для радости и счастья?!

Ты родилась 26 июня 1987 года…Сколько же счастья принесло твое рождение, малышка..
В 1,5 года ты серьезно заболела – воспаление легких. Я два месяца носила тебя на руках…так боялась тебя потерять!!! Помнишь Любочку Нещадим? Она была на пол года тебя старше…с тем же диагнозом…она умерла. А тебя спасла наша огромная любовь, и молитва… Я вижу тебя, идущей по больничному коридору…тебе сняли дренажи! Руки за спиной, колготки висят –попы-то нет совсем – ну на чем им держаться?! Ты ищешь жертву ;… Дети разбегаются в рассыпную, когда тебя видят !!! Ты замучила их «массажем» для очищения легких…Подкрадывалась потихонечку…и начинала стучать по спине своими остренькими кулачками! Если тебе удавалось поймать «пациента» – радости твоей не было предела!!! а как ты прятала попу от укола за холодильником…Пронесло.

Сколько в тебе было нежности, чуткости…и какая ты была ранимая!
Время бежало быстро…5 лет…10 лет…15…20.
Сколько всего было пережито…и слезы от первой «несчастной» любви…и радость маленьких побед…и долгие ночные разговоры…и ссоры, конечно…
Мы с тобой больше подруги, чем мама и дочь…Помнишь, как ты гордилась мной? Только твоя мама катается на роликах!!! Только твоя мама на слабо прыгает в прорубь…сплавляется по горной реке…только с твоей мамой можно говорить на все темы -запрещенных нет! Ты говорила: « Мама , ты самая лучшая в мире!!! И если тебя не станет -я умру тот же час!!!» И я верила тебе…А еще ты говорила после смерти своей знакомой: « Я никогда так не поступлю с тобой!!! Я люблю тебя!» И я верила тебе…
23 апреля 2009 год, 10-30 утра….Звонок. «Кем вам приходится Олеся? Дочерью…не волнуйтесь…она спрыгнула с 9 этажа…да …насмерть…»
Знаешь, что такое – холодный пот? Я тоже не знала…Это миллионы ледяных игл, пронзающие все твое существо! Омертвение…мозг отключен…я-умерла…мгновенно…
Кто-то спрашивает –что случилось? А…директор…Олеся…умерла…сквозь вату кто-то орет «Маринка…стой…держись! Держись!!!» Это дурацкое слово «держись» я слышала миллион раз за все это время…Они, люди. Старались поддержать, как могли…только не понимали, что ДЕРЖАТЬСЯ НЕВОЗМОЖНО…
Дикая гонка по городу. С единственной мыслью – это не ты! Не ты! Не ты! Не тыыыыыыыыы!
Вижу ТВОЮ голую ступню, в обрамлении штанины рваных джинс, так тобой любимых….Прости, моя родная, но я не смогла поднять чужой плед, чтоб увидеть твое мертвое родное лицо…6 часов рядом с твоим мертвым телом…ждем прокуратуру…ты лежишь на земле, под чужим балконом…я не могу тебя взять на руки и покачать и согреть..нельзя…И только одна мысль: «Этого не может быть…так не бывает…только не с нами…ЗАЧЕМ????ЗА ЧТОООООООООООООООООО????????»
А потом меня не стало…Осталось «нечто», имеющее возможность ходить и говорить иногда…Это «нечто» шло в магазин –покупать тебе, своей доченьке, туфли, блузку, плавочки, бюстгалтер, чулки, юбочку…и объясняло всем встречным – «Это моей мертвой дочери, моей Олесе…» Потом оно ехало в похоронное бюро – выбирать ТЕБЕ ГРОБ!!! Потом оно выбирало ТЕБЕ МЕСТО НА КЛАДБИЩЕ…Потом оно ехало к твоим бабушке и дедушке, для которых ты – это жизнь, свет, солнце, воздух…ТЫ ВИДЕЛА, КАК ЭТО БЫЛО??????? Ты видела, как плакал дед? Наш геройский дед…он никогда в жизни не плакал…А бабулечка твоя…она колотила кулачком и кричала, кричала НЕЕЕЕЕЕТ!!!! Неееет…только все было –ДА! Зачем ты так, милая…мы все теперь –мертвы…
Похороны…люди…цветы…нелепость какая…кто это в гробу? ТЫ…КАК ЖЕ ТАК…НЕТ…ЭТО ВСЕ СОН…
Этот кошмар не имеет конца. Нет, родная… пройдет пол года…год…10 лет…а этот кошмар не закончится никогда… Мое имя-БОЛЬ. ЭТО-ВЕЧНАЯ МУКА.
Больше ничего у тебя не будет – ни первой настоящей любви…ни первого слова «мама» услышанного от твоего малыша…ни праздничной курицы в духовке, которую которую ты так любила…ни солнца, которое оставляет свой золотистый след на твоей фарфоровой коже…и свежий весенний ветерок не коснется твоих длинных, пшеничного цвета, волос….Ты никому ничего не доказала. Твои друзья уже не приходят к тебе на могилу….что поделать, у них то жизнь продолжается…у них все впереди…

Родная моя…Лесюшка…ведь ты знала, что все может быть замечательно, стоило только захотеть!!! Ты выбрала другое…Я никогда не узнаю – почему…

А я вижу молодых девушек каждый день…и завидую их мамам…и плачу каждый день…
Меня никто больше не назовет – мама….у меня никогда не будет внуков…
Малышка моя…я не знаю, как дальше живут мамы, которые больше не мамы….Меня больше нет – нигде…Я –не живу…я -не умерла… Это очень больно.
Я люблю тебя…прости меня….я прощаю тебя….я буду любить тебя вечно.
Я – твоя мама…меня зовут Марина. Татьяна…Наталья…Оксана…Помни обо мне, дитя мое… Ты – МОЯ ЖИЗНЬ

«А вот интересно, если я умру, что будет?.. И я понимаю, что ничего… Кто будет переживать, плакать, собирать деньги? Да никто, кроме мамы… Больше это никому не надо!» – написала 17-летняя Ира Дудина в соцсетях за месяц до трагедии.

Папе просто надоело жить

Когда родители разводились, мама объяснила Ирочке, что ничего страшного не происходит. Папа не бросает ее, а просто будет жить отдельно. Девочка поплакала и смирилась, навещала его и бабушку с дедушкой по выходным.

А когда Ире исполнилось 11, отец ушел. По-настоящему и навсегда. Затянул петлю на шее, даже не представляя, что любимая дочурка однажды решит пойти за ним.

– Олегу просто надоело жить, ничто его не радовало, – вздыхает мама девочки Ольга Дудина. После случившегося Ира долго приходила в себя, пыталась понять почему. Сначала винила себя, потом думала, что его убили. После долгих и мучительных переживаний сделала вывод: отец просто разом решил все свои проблемы, нашел выход из трудностей.

В этом месте Ира как бы оставила закладку и пошла дальше. Тем временем ее мама отправилась получать новую профессию – психолога-психотерапевта.

– Мне надо было вытащить себя и дочку из этой ситуации, – вспоминает Ольга Дудина. – Иногда казалось, что почти получилось. Но я сама не вышла из этого кошмара, а Ира тем более…

Мама водила дочь к психологам и психотерапевтам

Взрослея, девочка все чаще заговаривала о суициде как о способе решения проблем. Веселая, позитивная и общительная, в душе она словно уговаривала себя жить.

– В школе Иришка была этакой «зажигалочкой», – вспоминают одноклассники девушки. – Не сказать, что она была ранимой или впечатлительной, скорее непробиваемой. Никогда не плакала. У нее всегда было очень много друзей и подруг, а мальчишки вообще за ней толпами бегали.

Ира, как и ее отец, решила разом избавиться от своих проблем

И только мама знала, что скрывается за этой позитивностью. После долгих бесед вечерами Ира приходила в себя, и, казалось, грусть и тоска отпускали. Нет, не уходили навсегда, а просто ослабляли узел.

– У Иры было тяжелое детство, ведь я воспитывала ее одна, приходилось уезжать в командировки на корпоративные тренинги, – Ольга отбрасывает мокрый от слез платок. – Уставала, ругала ее, часто меняла работу из-за того, что ребенок долго не может быть один. Денег катастрофически не хватало, жили иногда впроголодь.

В какой-то момент Ольга поняла, что, даже если станет психотерапевтом, она будет не в силах побороть в дочери это «движение в никуда». Тогда она и привела Иру к своим коллегам.

Окончив девять классов, Ира заявила, что не может больше жить в Армавире и хочет уехать в Краснодар, чтобы поступить в лицей. Мама согласилась.

– Я надеялась, что этот переезд ее спасет, – Ольга закрывает лицо руками, – но очень скоро и там начались проблемы. То на квартире с девочками не прижилась, то несчастная любовь, то еще что-то. Любую мелочь она воспринимала как глобальную трагедию.

Спустя несколько месяцев Ира вновь заговорила о смерти.

Ольга буквально разрывалась на два города, сутками общалась с дочкой по телефону, даже в соцсетях «поселилась», чтобы быть рядом.

Девочку обвинили в краже и допрашивали шесть часов

Когда Ириша влюбилась, Ольга прыгала от радости: наконец-то у нее появится смысл в жизни. Но радость была недолгой. Последнее происшествие в лицее поставило жирную точку в жизни 17-летней девушки.

– У нашей однокурсницы пропала из кошелька тысяча рублей, – рассказала нам подруга Иры. – Иру обвинили только потому, что она сидела рядом с сумками. Что тут началось! Вызвали полицию, Иру увезли в отделение. Ее там шесть часов держали. Это был не допрос, а моральная пытка для нее. Вы не представляете, какой стресс она пережила! Она ведь не брала тех денег, вроде бы эта студентка их потратила, а сама забыла. Вспомнила, когда в том же кошельке сдачу нашла – 120 рублей. Но было уже поздно. Иру просто растоптали этими подозрениями.

Соседки по квартире решили выжить девушку и затеяли конфликт на пустом месте. А хозяйка велела ей освободить комнату, ссылаясь на то, что ей проблемные жильцы не нужны.

Когда у Иры началась истерика, мама решила взять кредит и купить ей свое жилье в крайцентре.

– Мамочка, ну пойми, мне не нужна квартира, мне вообще ничего не нужно, – успокаивала ее дочь.

На предложение поехать в горы, чтобы развеяться и отвлечься, Ира лишь отмахнулась: мол, вообще ничего не хочу.

– За что все это? Да, я бывала не права, но почему это происходит именно сейчас, когда я не виновата? – к тому моменту Ира так устала, что даже плакать не могла.

Друзья навсегда запомнят Иру «девушкой-зажигалочкой»

– Когда ты что-то меняешь, обязательно будет и хорошее, и плохое, которое просто нужно перетерпеть, – поддерживала мама дочь.

– Мне нужно время, – соглашалась девушка.

Лагерь – это единственное, на что у Иры загорелись глаза. Она была волонтером и стремилась хорошо учиться в лицее. Но в характеристике ее маме отказали, ссылаясь на то, что полгода назад девочка прогуляла занятия в свой день рождения.

– Пусть попытается попасть в лагерь на следующий год! – заявили педагоги на уговоры матери дать девочке путевку.

– И никакие уговоры не помогли, – разводит руками Ольга. – Я приводила в пример Суворова, который заранее, авансом, выдал своему солдату медаль. Такой вот способ мотивации. И этот парень потом действительно проявил героизм, оправдал награду. Но услышала жесткое и однозначное «нет». Как в СССР. Никакого индивидуального подхода.

Вроде ничего страшного. Мама сказала Ире: «Ерунда, я просто куплю тебе путевку в лагерь». На что девушка посмеялась от души: «Мам, ты не понимаешь, мне надо бороться, чтобы уважать себя, добиваться, стремиться». А руки опустились: «Я не хочу жить!»

«Я много лет боролась за ее жизнь, но так и не смогла помочь»

Место своей смерти девушка выбрала заранее. Даже нарисовала его карандашом на бумаге.

– Она сообщила мне об этом. Сказала: «Мамочка, все, что ты делаешь для меня, – напрасно, я уже приняла решение», – по щекам матери градом катятся слезы. – Я шесть лет боролась за ее жизнь, но так ничего и не смогла сделать…

В тот вечер Ольга поговорила с дочкой по телефону, как всегда, о жизни, о любви, о планах на будущее.

Через несколько часов, уже ночью, Ира накрасилась, написала прощальную записку: «Прошу никого не винить в моей смерти. Мама, прости…», вызвала скорую, дошла до соседней высотки и шагнула вниз с 17-го этажа.

За две недели до рокового шага Ира поставила статус на своей страничке в Интернете: «На душе тоска… в глазах печаль… а на лице улыбка…». Она так и ушла: с тоской в душе, печальными глазами и улыбаясь…

После случившегося Ольга встретилась с друзьями своей дочери.

– Очень важно, чтобы никто из ребят не винил себя! – говорит женщина. – Пусть помнят Ирочку веселой, жизнерадостной и настоящей. Это ее выбор, и никто из них в этом не виноват. Просто нужно сделать выводы, помнить и быть счастливыми. Важно помогать друг другу, поддерживать и любить такими, какие есть.

Слова Иры на оборотной стороне одной из ее фотографий подтверждают мамины: «Я запуталась сама. В этом нет твоей вины. Видно, такова судьба. Я другая, извини!»

КОММЕТАРИИ ПСИХОЛОГА… «Если ребенок говорит, что хочет отправиться на тот свет, ведите его к психиатру»

– К сожалению, многие дети не могут устоять перед трудными жизненными ситуациями, а родители, загруженные работой и делами, не всегда в состоянии вовремя понять, что их самому дорогому человеку требуется помощь, – считает руководитель Ресурсного центра по профилактической работе при Центре детского творчества Прикубанского округа Краснодара Наталия Миронова. – Сейчас много пишут и говорят об участившихся самоубийствах подростков. Поэтому каждый должен понимать меру своей ответственности, родителям необходимо знать: если ребенок высказывает намерения покончить жизнь самоубийством, нужно обращаться не к школьному психологу, каким бы замечательным он ни был, а к суицидологу или психиатру, то есть к профессиональному врачу. Этого не надо бояться, тем более что речь идет о жизни и будущем ребенка.

…СЛЕДОВАТЕЛЕЙ

– Проводится проверка, после которой будет вынесено решение. Пока у нас нет сомнений в том, что это было именно самоубийство, – пояснил нам старший помощник руководителя СУ СКР по краю Иван Сенгеров.

Уважаемые читатели! А как вы смогли справиться с трудностями, что уберегло вас или ваших знакомых от рокового шага? Как вы объясняете своим детям, что самоубийство – не выход? Поделитесь опытом в своих комментариях!

Добрый день, Наталья!

Для того, чтобы ценить жизнь и хотеть жить даже после потерь и в тяжелых жизненных ситуациях необходимо две вещи: 1. чтобы человека любили и 2. чтобы человек хорошо к себе относился.

По описанию Ваша дочь и не чувствует себя любимой и плохо к себе относится. Причем это началось не сейчас, а много раньше. Раннее начало половой жизни – признак поиска любви через секс. Порезы на руках у подростка означают потребность облегчить себе душевную боль через физическую. внутри настолько плохо, больно, а выхода нет, и тогда подросток прибегает к самодеструктивным способам. т.е. Ваша дочь скорее всего очень длительное время страдает от депрессивных переживаний. Уже сама дружба с подругой из социально неблагополучной семьи говорит о том, что у дочери внутри что-то было неблагополучно.

ей нужна помощь, но как давать эту помощь, когда она сама ее отвергает.

Существует несколько общих рекомендаций родственниками и близким суицидентов. Что можно сделать, чтобы помочь?

I. Подбирайте ключи к разгадке суицида

2. Примите суицидента как личность

3. Установите заботливые взаимоотношения

Не существует всеохватывающих ответов на такую серьезную проблему, какой является самоубийство. Но вы можете сделать гигантский шаг вперед, если станете на позицию уверенного принятия отчаявшегося человека. В дальнейшем очень многое зависит от качества ваших взаимоотношений. Их следует выражать не только словами, но и невербальной эмпатией; в этих обстоятельствах уместнее не морализирование, а поддержка. Вместо того чтобы страдать от самоосуждения и других переживаний, тревожная личность должна постараться понять свои чувства. Для человека, который чувствует, что он бесполезен и не любим, забота и участие отзывчивого человека являются мощными ободряющими средствами. Именно таким образом вы лучше всего проникнете в изолированную душу отчаявшегося человека.

4. Будьте внимательным слушателем

Суициденты особенно страдают от сильного чувства отчуждения. В силу этого они бывают не настроены принятьваши советы. Гораздо больше они нуждаются в обсуждении своей боли, фрустрации и того, о чем говорят: «У меня нет ничего такого, ради чего стоило бы жить». Если человек страдает от депрессии, то ему нужно больше говорить самому, чем беседовать с ним. У вас может появиться фрустрация, обида или гнев, если человек не ответит немедленно на ваши мысли и потребности. Понимание, что у того, о ком вы заботитесь, существует суицидальная настроенность, обычно вызывает у помощника боязнь отвержения, нежеланности, бессилия или ненужности. Несмотря на это, помните, что этому человеку трудно сосредоточиться на чем-то, кроме своей безысходности. Он хочет избавиться от боли, но не может найти исцеляющего выхода. Если кто-то признается, что думает о самоубийстве, не осуждайте его за эти высказывания. Постарайтесь по возможности остаться спокойным и понимающим. Вы можете сказать: «Я очень ценю вашу откровенность, ведь для того, чтобы поделиться своими чувствами, сейчас от вас требуется много мужества». Вы можете оказать неоценимую помощь, выслушав слова, выражающие чувства этого человека, будь то печаль, вина, страх или гнев. Иногда, если вы просто молча посидите с ним, это явится доказательством вашего заинтересованного и заботливого отношения.

5. Не спорьте

Сталкиваясь с суицидальной угрозой, друзья и родственники часто отвечают: «Подумай, ведь ты же живешь гораздо лучше других людей; тебе бы следовало благодарить судьбу». Этот ответ сразу блокирует дальнейшее обсуждение; такие замечания вызывают у несчастного и без того человека еще большую подавленность. Желая помочь таким образом, близкие способствуют обратному эффекту.

6. Задавайте вопросы

Если вы задаете такие косвенные вопросы, как: «Я надеюсь, что ты не замышляешь самоубийства?», то в них подразумевается ответ, который вам бы хотелось услышать. Если близкий человек ответит: «Нет», то вам скорее всего не удастся помочь в разрешении суицидального кризиса. Лучший способ вмешаться в кризис, это заботливо задать прямой вопрос: «Ты думаешь о самоубийстве?» Он не приведет к подобной мысли, если у человека ее не было; наоборот, когда он думает о самоубийстве и, наконец, находит кого-то, кому небезразличны его переживания и кто согласен обсудить эту запретную тему, то он часто чувствует облегчение и ему дается возможность понять свои чувства и достичь катарсиса. Следует спокойно и доходчиво спросить о тревожащей ситуации, например: «С каких пор ты считаешь свою жизнь столь безнадежной?», «Как ты думаешь, почему у тебя появились эти чувства?», «Есть ли у вас конкретные соображения о том, каким образом покончить с собой?», «Если ты раньше размышлял о самоубийстве, что тебя останавливало?» Чтобы помочь суициденту разобраться в своих мыслях, можно иногда перефразировать, повторить наиболее существенные его ответы: «Иными словами, ты говоришь…» Ваше согласие выслушать и обсудить то, чем хотят поделиться с вами, будет большим облегчением для отчаявшегося человека, который испытывает боязнь, что вы его осудите, и готов к тому, чтобы уйти.

7. Не предлагайте неоправданных утешений

Одним из важных механизмов психологической защиты является рационализация. После того, что вы услышали от кого-то о суицидальной угрозе, у вас может возникнуть желание сказать: «Нет, ты так на самом деле не думаешь». Для этих умозаключений зачастую нет никаких оснований, за исключением вашей личной тревоги. Причина, по которой суицидент посвящает в свои мысли, состоит в желании вызвать обеспокоенность его ситуацией. Если вы не проявите заинтересованности и отзывчивости, то депрессивный человек может посчитать суждение типа: «Ты на самом деле так не думаешь» — как проявление отвержения и недоверия. Если вести с ним беседу с любовью и заботой, то это значительно снизит угрозу самоубийства. В противном случае его можно довести до суицида банальными утешениями как раз тогда, когда он отчаянно нуждается в искреннем, заботливом и откровенном участии в его судьбе. Суицидальные люди с презрением относятся к замечаниям типа: «Ничего, ничего, у всех есть такие же проблемы, как у тебя» — и другим аналогичным клише, поскольку они резко контрастируют с их мучениями. Эти выводы лишь минимизируют, уничижают их чувства и заставляют ощущать себя еще более ненужными и бесполезными.

8. Предложите конструктивные подходы

Вместо того чтобы говорить суициденту: «Подумай, какую боль принесет твоя смерть близким», попросите поразмыслить об альтернативных решениях, которые, возможно, еще не приходили ему в голову. Одна из наиболее важных задач профилактики суицидов состоит в том, чтобы помочь определить источник психического дискомфорта. Отчаявшегося человека необходимо уверить, что он может говорить о чувствах без стеснения, даже о таких отрицательных эмоциях, как ненависть, горечь или желание отомстить. Если человек все же не решается проявить свои сокровенные чувства, то, возможно, вам удастся навести на ответ, заметив: «Мне кажется, ты очень расстроен» — или: «По-моему мнению, ты сейчас заплачешь». Имеет смысл также сказать: «Ты все-таки взволнован. Может, если ты поделишься своими проблемами со мной, я постараюсь понять тебя».

9. Вселяйте надежду

Работа со склонными к саморазрушению депрессивными людьми является серьезной и ответственной. Психотерапевты давно пришли к выводу, что очень ценным является сосредоточение на том, что они говорят или чувствуют. Когда беспокоящие скрытые мысли выходят на поверхность, беды кажутся менее фатальными и более разрешимыми. Терзаемый тревогой человек может прийти к мысли: «Я так и не знаю, как разрешить эту ситуацию. Но теперь, когда ясны мои затруднения, я вижу, что, быть может, еще есть какая-то надежда». Надежда помогает человеку выйти из поглощенности мыслями о самоубийстве.

11. Не оставляйте человека одного в ситуации высокого суицидальногориска Для того чтобы показать человеку, что окружающие заботятся о нем, и создать чувство жизненной перспективы, вы можете заключить с ним так называемый суицидальный контракт — попросить об обещании связаться с вами перед тем, как он решится на суицидальные действия в будущем для того, чтобы вы еще раз смогли обсудить возможные альтернативы поведения. Как это ни странно, такое соглашение может оказаться весьма эффективным.

12. Важность сохранения заботы и поддержки

Широкова Ольга Сергеевна, психолог, канд.психол.наук, психотерапевт

Действительно ли моя дочь покончила жизнь самоубийством

— Когда близкий, родной человек кончает с собой, то обычно его родственники остаются один на один со своим горем. Люди стараются избегать темы самоубийства, поэтому не с кем поделиться своей болью. Нет возможности церковно поминать погибшего и в этом найти какое-то утешение. И получается, что человек оказывается в изоляции — именно в то время, когда он очень нуждается в помощи и поддержке. Что бы вы могли сказать человеку в такой ситуации?

— Конечно, тяжело давать какие-то советы людям, которые пережили такое горе, потому что никакие наши слова, насколько бы ласковыми, теплыми, сердечными они ни были, не смогут восполнить эту ужасную утрату. Это горе, когда уходит из жизни твой близкий.  Самое страшное, если это происходит с ребенком. И пережить до конца, осознать, принять это, наверное, невозможно. Это боль, с которой человеку предстоит прожить всю оставшуюся жизнь.

Часто окружающие стараются обходить эту тему стороной. И вовсе не из-за того, что боятся пошатнуть свое душевное равновесие или испортить себе настроение, а из боязни лишний раз задеть и разбередить рану.

Я уверен — человека никогда нельзя оставлять одного, без внимания, если он сам не ищет одиночества. Большинство из главных проблем современной жизни — как раз от недостатка общения и внимания друг к другу. Мы оказались совершенно неспособными уделять внимание друг другу и жить болью, бедой другого человека. И в этом наша печаль. Мы совершенно забыли один из главных принципов первой христианской общины, где не было чужих, где все были друг другу родные и боль и радость каждого были болью и радостью всей общины. Сейчас мы порой даже не знаем имя того, кто стоит и молится рядом с нами в храме (единственное, что мы о нем знаем, это то, что у него красная куртка, которая раздражает).

К людям, пережившим горе и боль утраты близкого человека, нужно проявить в десять раз больше любви, внимания, заботы, чем к кому бы то ни было. Это поможет, дай Бог, хоть немного сгладить боль.

И, конечно же, мы должны молиться друг за друга. Если это произошло с близкими людьми — нужно молиться за них! Если сам тот человек, с которым произошла эта беда, вам не чужой – нужно молиться за него! Потому что молитва — это то, что нас связывает друг с другом. Если мы отказываемся молиться за человека, значит, мы тем самым говорим, что он нам чужой, что мы его не любим. Тогда все наши выражения сочувствия — лицемерие. Никто и ничто не может запретить нам молиться.

Конечно, могут быть какие-то установки — традиции, сложившаяся практика, запрет священноначалия — которые ограничивают тот или иной вид богослужебного поминовения. Но не все так просто. Слава Богу, сейчас идет дискуссия по этому поводу. Здесь в принципе не может быть никаких штампов. Не может быть никаких окончательных законов и догм, регламентирующих молитву человека.

— Во время бедствия спасают прежде всего тех, кто не может сам себе помочь: детей, стариков, инвалидов. А в Церкви получается так, что христиан отпевают, а самоубийцы остаются без церковного поминовения.

— Я выскажу свою личную  точку зрения, как священник, как христианин: по моему твердому убеждению, та традиция, которая сложилась в Русской Православной Церкви, отказывающая в отпевании и ограничивающая церковное поминовение в случае, если человек покончил жизнь самоубийством, — это практика, которая сформировалась в дореволюционный период и была обусловлена исключительно педагогическими соображениями. В то время человек знал, что, если он покончит с собой, он будет лишен церковного отпевания, будет похоронен за оградой кладбища, и близкие люди за него никогда не смогут молиться.

Все эти факторы оказывали очень сильное психологическое воздействие, которое останавливало если не всех, то большинство людей, задумавшихся или приступивших к этому шагу. Это был весомый педагогический аргумент, который делал свое дело.

Сегодня, нужно сказать честно, всё это мало кого останавливает. Людей, находящихся в таком состоянии, церковное поминовение не в первую очередь заботит. Поэтому я считаю, что мы должны отпевать самоубийц, если об этом просят родственники и если человек был христианином.

Формально мы ссылаемся на 14 правило Тимофея Александрийского, которое говорит, что самоубийц нельзя отпевать. Надо сказать, что нынче мы очень свободно относимся к канонам, что-то оставляем, что-то не оставляем. И с легкостью можем найти канон, чтобы оправдать или же подтвердить то или иное суждение или поступок.  Мы часто говорим о том, что в каноническом праве есть понятия «икономия» и «акривия». Я считаю, что разрешение на отпевание самоубийц — это как раз тот путь милосердия, икономии, по которому мы должны пойти. Есть масса примеров, когда мы отпеваем людей, лишь формально бывших христианами, умерших своей естественной смертью, но бывших при жизни богохульниками, безбожниками. Их моральная и нравственная жизнь под большим вопросом, но мы поем «со святыми упокой», и ничто нашу душу не терзает. Это тоже совершенно неправильно.

Известно множество случаев, когда люди покончили с собой, совершили этот страшный грех, ужасное преступление по отношению к своей душе и, конечно же, и к окружающим тоже — но при этом они были христианами. Мы не знаем, что творится в душе каждого человека, который на это решается. Это тайна. В чинопоследовании погребения есть замечательные слова: смерть — это таинство. Один Господь будет судить душу человека.

Парадокс: с другой стороны, мы отпеваем массу людей, которые, может быть, не желают, чтобы их вообще отпевали…

Я считаю, что это вопрос, находящийся в сфере пастырской ответственности, к которому нельзя подходить просто так, формально. Если принести доказательство психической болезни самоубийцы, то отпеть разрешат.  «Разрешите отпеть сына, который покончил с собой». — «Принесите нам справку из психушки, что он был больной, тогда мы его отпоем». Так очень часто бывает.

Недавно ко мне приходил мужчина, у которого сын покончил с собой. Он не мог найти себе места, ходил за мной день и ночь. Он обратился к священноначалию. Ему сказали: принесите справку из психушки. И он отказался принести справку, потому что сын его был психически здоров. Он посчитал, что эта ложь тоже будет предательством — как и все, что произошло с сыном, он считал следствием предательства по отношению к нему. Я думаю, что это правильно.

Отпевали же Марину Цветаеву, отпевали еще очень многих других людей. Значит, кого-то можем отпевать. Если за кого-то походатайствовать, им в грех уже не вменяется. Если человек высокопоставленный, или справку от психиатра принести, или с архиереем договориться… А если к архиерею не пробиться, если ты живешь в Сибири и вообще в деревне и не знаешь, как поступить, значит, твой сын или дочь не будут отпеты…

В каждый случай нужно всматриваться отдельно, потому что внезапная смерть не подпадает под какие-то правила. Важно, чтобы священник очень личностно воспринимал смерть каждого человека. Если он захочет войти в боль человека, пришедшего к нему, я думаю, он сможет принять правильное решение.

Слава Богу, что у нас появился «Чин молитвенного утешения сродников живот свой самовольно скончавшаго». На мой взгляд, он краткий, не до конца понятный, оставляющий немножко странное впечатление, но слава Богу, что он есть как некое начало. Это уже какое-то утешение родственникам, потому что молитва о упокоении нужна как душе самого человека, покончившего с собой, так и, прежде всего, родственникам. Потому что, когда уходит твой ребенок, в жизни не остается ничего, что могло бы восполнить эту утрату. А молитва способна поддержать, способна предотвратить другие самоубийства. Она способна исцелить душу этих людей, повернуть их к Богу, побудить их переосмыслить свою жизнь.

Если раньше самоубийц не отпевали по педагогическим соображениям, то сейчас надо бы отпевать — тоже по педагогическим соображениям (по отношению к их родственникам). Еще раз повторю, что это мое личное мнение.

— А в чем родственникам искать надежду, утешение, если им не дали разрешение на  церковное поминовение?

— Я считаю, что нужно приложить все усилия для того, чтобы отпевание состоялось. Это в силах родственников. Нужно теребить батюшку, священноначалие просьбами, не опускать руки, никогда не отчаиваться. Когда нам что-то нужно, мы способны горы свернуть. И если нам что-то нужно, мы должны говорить об этом день и ночь, кричать, просить, требовать, ходить, что-то еще. А если мы не молимся, если мы не просим — значит, нам это не нужно.

Если отпевание не случается по каким-то причинам (или же наоборот — случается), тогда опять-таки нужно понять, что само отпевание – это не амнистия, равно как и его отсутствие — не приговор. Это не единственное, что способно изменить жизнь человека в будущем, это не окончательный вердикт. Есть миллион примеров монахов-пустынников, которые не были отпеты. Есть множество святых, с телом которых после смерти поступили очень кощунственно. Я не сравниваю самоубийц с монахами-аскетами, но говорю о том, что отпевание не решает жизнь человека в вечности.

В конечном итоге, что такое отпевание? Священник при этом не сам совершает какое-то сакральное действие. Он от лица собравшейся общины произносит слова молитвы к Богу вслух. И если он не произнес их вслух, давайте мы все вместе соберемся и сами скажем эти слова. Да, конечно, я не ставлю знак равенства между келейной молитвой и церковным богослужением, вовсе нет. Но не нужно перекладывать все на священника, тем самым решив проблему. Тебе самому надлежит молиться. Ты должен помнить об этом всю жизнь. Не то что — душа поболела, потом наконец-то отпели, земельку благословили, повезли на кладбище, высыпали там, и камень с души свалился. Ничего подобного. Всю жизнь нужно будет молиться за человека.

А лично молиться нам никто запретить не может. Молитва – это то, для чего нет ни времени, ни пространства, ни каких-либо иных границ. Если мы чувствуем связь с близким человеком, значит, мы должны за него молиться каждый день и час. Молиться о том, чтобы Господь простил ему все то, за что он сам не успел попросить прощения в этой жизни. Молиться, чтобы Господь простил ему этот грех, чтобы Он смилостивился над ним, чтобы Господь нас умудрил, как же поступать так, чтобы людям, которых Господь поставил на этой земле рядом с нами, мы могли чем-то помочь. Сила человека только в молитве. Молитва – это то, что связывает людей друг с другом. Ничто иное не способно восстановить эту связь.

Конечно, мы плачем. Потому что нам жалко… прежде всего самих себя. Это естественное человеческое качество. Но если нам не безразлична судьба души ушедшего человека, значит, мы должны за него молиться.

Мы верим в то, что по молитвам живых Господь меняет участь умерших. Церковь в своем богослужении очень ясно говорит об этом. В день Святой Пятидесятницы, на Троицу, в коленопреклоненных молитвах мы молимся «о иже во аде держимых». Значит, у нас есть твердая уверенность, что по молитвам общины Господь способен изменить участь этих людей. Так зачем же мы предвосхищаем суд Божий, говоря, что это невозможно? Тем паче мы должны молиться за самоубийц, предавая их душу, как и душу каждого человека, суду Божьему.

— Есть такое распространенное мнение, что молиться за самоубийц — это значит, возможно, повредить себе. Это миф?

— Конечно, это миф. Залезть в воду и спасать человека — это тоже навредить себе. Люди, которые в Крымске спасали других, вредили себе. В лучшем случае — воспаление легких, а в худшем — мы знаем примеры, что люди гибнут, спасая других. Чем угодно можно навредить себе, если очень трепетно к себе относиться. Мы себя часто носим очень бережно, боимся себя «расплескать». Ручку взять чернильную — пятно поставишь на штаны, тоже навредишь себе. Поэтому что уж говорить о молитве… Молиться за людей —  кровь проливать, как говорил преподобный Силуан. Если тяжело себя чем-то обременять, в том числе и молитвой, то — забудьте и не думайте, берегите здоровье.

Что такое молитва? Прежде всего — разговор с Богом. Как можно навредить разговором с Богом?

— Навлечь на себя что-то…

— Если только мы рассматриваем Бога как какого-то грозного судью, который даст нам подзатыльник за то, что мы за кого-то попросили. Чем можно навредить себе, если просишь у Бога о прощении за другого человека? Не за себя — это очень важно. Мы слишком часто просим за себя. Если мы просим за другого, как можно себе навредить? Это то, чего Бог ждет. Эта молитва в десять раз ближе к Богу, чем молитва за нас самих. Потому что она бескорыстная, потому что она за тех, кто сам за себя попросить уже не может. Может, Господь нас терпит на земле как раз для того, чтобы мы молились за другого человека.

Старец Зосима в «Братьях Карамазовых» говорит: «На каждый день, и когда лишь можешь, тверди про себя: «Господи, помилуй  всех днесь пред тобою представших». Ибо в каждый час и каждое мгновение тысячи людей покидают жизнь свою на сей земле и души их становятся пред Господом, — и сколь многие из них расстались с землею отъединенно, никому неведомо, в грусти и тоске, что никто-то не пожалеет о них и даже не знает о них вовсе: жили ль они или нет».

Эту заповедь нам всем надлежит помнить. На каждый день и час молиться о том, кого Господь призвал от земли.

Каковы были причины ухода — давайте оставим это в руках Божиих. На том свете нас ожидает очень много сюрпризов. Мы встретим там того, кого совершенно не ожидаем встретить, и не встретим, может быть, того, в чьей загробной участи не сомневались. Поэтому оставим это на суд Божий. А Господь судит с любовью.

У нас не хватает любви. Мы слишком часто говорим о справедливости и о правде. Справедливость и правда — без любви пустые слова. Более того, наше понимание и справедливости и правды искажено без любви. Суд Божий очень сильно отличается от суда человеческого.

— Мы много раз слышали истории, когда Господь в последнюю минуту спасал самоубийцу — веревка обрывалась или внезапно в гости кто-то заходил. И родственники тех, кто все-таки покончил с собой, недоумевают: почему одних спасает Господь, а других не спасает?

— Не может быть никакого ответа, почему Господь поступает так, а не иначе. Почему Господь забирает людей в определенный момент, кого-то раньше, кого-то позже. Почему Господь допускает боль, страдания на этой земле. Мы можем, конечно, говорить: наверное, это произошло с нами, потому что так и так. Наверное, я сегодня поскользнулся и упал, потому что я утром спешил на работу и старушку через улицу не перевел. Мы можем найти какие-то объяснения, хотя все они будут весьма и весьма натянутыми. Конечно, слава Богу, что мы начинаем копаться в себе, искать ответы…

Единственно правильный ответ на все, что происходит, — такова воля Божья. Если бы мы могли объяснить решения Бога, мы сами бы встали на одну ступень с Богом — «я знаю все, я могу растолковать волю Божью». Мы не можем её знать.

Совершенно непонятным, неизъяснимым для человеческого ума и разумения, трудно принимаемым порой для сердца образом Господь ведет людей ко спасению и устраивает так, чтобы все было на благо для души. И нам нужно довериться Богу, вверить свою жизнь Богу: «Господи, не могу понять, не могу уразуметь, не понимаю, очень тяжело смириться, но верю Тебе, доверяю Тебе». Нужно довериться Богу и принимать все то, что происходит, именно с доверием Богу. С благодарностью, если можем вознести ее, но прежде всего — с доверием.

Необъяснимо, почему Господь так поступает. Что-то мы понимаем спустя какое-то время, что-то мы не понимаем на земле, а поймем в жизни вечной, но таков промысел Божий о каждом из нас. Не всегда нужно лезть в механику бытия. Все наши падения происходят от того, что мы не доверяем Богу.

— А что значит «не доверяем»?

— Нам все время хочется подкорректировать Его, мы не принимаем в своем сердце то, что с нами происходит.

Доверять — не значит плыть по течению. Очень часто бывает, что мы, православные, говорим: «Такова воля Божья. Значит, так Бог благословил»,  — и с радостью умываем руки. Особенно если это ложится на наши представления о том, как следовало поступить.

А нужно, не отказываясь от участия в своей жизни, принимать все происходящее — и скорби, и радости — твердо веря в то, что это от Бога. «Я это принимаю, Господи. Принимаю без ропота. Прошу, помоги мне, пожалуйста, это пережить, с этим жить, действовать в тех рамках, в том русле, которое Ты обозначил». Вот это есть доверие к Богу.

— Многих родственников самоубийц гложет чувство вины, что не успели вовремя остановить, не разглядели, что с человеком творится что-то страшное. Как можно от этого чувства вины избавиться?

— Никак. И не нужно искать избавления от чувства вины. Или же забудьте человека этого, вычеркните его из вашего сердца. Если мы чувствуем свою вину — это наша вина, и не нужно от нее отмахиваться. Господь сам исцелит, смягчит эту боль. Как-то затянется рана, Господь даст утешение. Но искать, как нам это забыть — это неправильно, потому что если такое произошло с человеком, то в этом есть вина каждого из нас.

Ничего не происходит просто так. Виноват не кто-то другой. Виноваты мы — те, кто жил рядом с этим человеком. В корне трагедии самоубийства всегда есть предательство, совершённое близкими людьми. Это мы не услышали, не захотели услышать, не увидели, не захотели увидеть, не оглянулись, не посмотрели, не спросили, не были рядом, не переспросили, отказали в любви, отказали во внимании. Любой отказ во внимании близкому человеку — это есть предательство по отношению к нему. Потому что мы все призваны дарить друг другу любовь,  заботиться друг о друге. Господь пришел на землю в образе человека, Он всегда отвечает через человека и приходит к нам через человека.

Мы очень часто предаем друг друга. Все по-разному переживают предательство. Иногда утерлись и забыли, иногда не обратили внимания, иногда сердце наше поболело и отношения восстановились. А иногда происходит то, что изменить нельзя. Жизнь, к сожалению, нельзя написать на черновик, а потом переписать набело. Есть вещи — если мы совершили их сегодня, завтра мы их отменить не сможем. Или наоборот — если мы не совершили что-то сегодня, мы этого уже не сможем сделать больше никогда.

Поэтому с чувством вины придется жить всю жизнь. И надо жить и просить у Бога прощения за себя и за ушедшего человека всю жизнь. Очень важно помнить об этой ответственности.

— Что еще родственники самоубийцы могут сделать для своего близкого, который покончил с собой?

— Безусловно — добрые дела. Господь забрал кого-то из нас, а нас оставил на земле. Это тоже не просто так, чтобы мы ходили, небо коптили. Каково предназначение человека? А предназначение наше — любить и дарить свою любовь другим людям. Поэтому мы должны дарить любовь тем, кто остается с нами на этом свете. Помочь тем, кому мы можем помочь. И очень часто наша помощь, совершенно мизерная, ничего для нас не значащая, может облегчить, а порой и кардинально изменить жизнь другого человека. Для нас какая-то денежная сумма — мелочь, а кому-то эти деньги спасут жизнь сегодня.

К сожалению, не все можно решить при помощи денег. Нужно что-то глобальное от себя отдавать, причем и в материальном плане, и в моральном. В нравственном и физическом. Мое личное мнение, что Господь тем паче смилостивится над умершим, видя наши добрые дела, нашу помощь. Не зря же мы совершаем поминки, приглашаем убогих, больных, кормим их в память об ушедшем. Эта милость наша не Богу нужна, это душе человека. Господь принимает эту жертву.

Вспомним подвиг святой блаженной Ксении Петербургской, как она приняла на себя юродство после смерти мужа. Для чего? Для того, чтобы облегчить посмертную участь внезапно умершего без покаяния супруга. А достигала она этой цели поступками милосердия, делами молитвы, посвящением себя всецело Богу.

— Иногда советуют давать милостыню и мысленно говорить Богу, что это за такого-то.

—Господь сам разберется. Милостыню нужно давать не за кого-то, а кому-то, потому что этот человек нуждается. Ему нужно дать, а Господь зачтет. На наш счет положит, на счет усопшего — у Бога свои счета. Видишь нуждающегося — вынь и дай.

— Не думая о том, настоящий ли это нуждающийся?

— Очень сложный вопрос, на который у меня нет собственного однозначного ответа. У нас масса аферистов, которые в том числе используют и детей. Конечно же, нужно иметь какое-то рассуждение. Не просто отдать рубль и тем самым откупиться, снять грех со своей души. Конечно же, нужно как-то давать тому, кто действительно нуждается.

Но лучше ошибиться в другую сторону, чем вообще не дать. Знаете, мы так редко подаем и отдаем, что наше разумение о том, что не тому дали, — такое лукавство, такая ложь! Мы сто раз прошли и не дали тому, о котором точно знаем, что нуждается.

Не зря в наших городах — у стен храмов, у эскалаторов, у станций метро — такое большое количество нуждающихся, нищих, убогих, увечных.  Это одно из знамений нашей жизни. Господь так стучится в наше сердце.

Оценка 4.9 проголосовавших: 12
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here